Черно-белая гамма и мистический символизм: об истории иллюстрирования главного романа Достоевского рассказала филолог из СПбГУПТД

Профессор кафедры рекламы и связей с общественностью СПбГУПТД, доктор филологических наук Галина Николаевна Боева представила результаты исследования в области отечественной книжной графики на примере иллюстрирования всемирно известного романа Федора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание».

Исследовательница проследила, как менялось визуальное восприятие книги от первых рисунков и до работ наших дней: от сюжетных зарисовок до картин, наполненных символизмом, психоанализом и вольной интерпретаций философии писателя. Статья опубликована в научном журнале «Достоевский и мировая культура. Филологический журнал», входящем в списки ВАК и Scopus.

Порфирьев В. Раскольников и мещанин.

Первая иллюстрация к роману получила одобрение самого Федора Достоевского всего за две недели до его смерти, в 1881 году (автор работы — Василий Порфирьев). Она выполнена в манере «сюжетного комментирования». Иначе говоря, такая картина изображает происходящее в книге, но не предлагает интерпретацию чувств героев. Хотя сам писатель отметил, что «эскиз весьма недурен», исследователь отмечает, что на этой иллюстрации «недоедающий изможденный студент похож, скорее, на полноватого преуспевающего буржуа в годах».

«Вплоть до последнего десятилетия ХIХ века художники отражали художественный мир романа средствами реализма, то есть стремительно устаревающей эстетики, не соответствующей поэтике и проблематике Достоевского», — констатировала профессор кафедры рекламы и связей с общественностью СПбГУПТД Галина Боева.

Поиск новых форм визуального постижения романа начали художники уже ХХ столетия. Игорь Грабарь (стиль его иллюстраций эксперты позднее отнесут к импрессионизму, хотя сам художник утверждал, что тогда не был знаком с таким направлением) в нескольких иллюстрациях романа остался верен «сюжетному» истолкованию романа, но наполнил его символами и эмоциями. Более того, он впервые превратил город не в декорацию, а в действующее лицо картины.

Грабарь И. Э. Раскольников на площади.

«В сцене покаяния Раскольникова на Сенной площади Грабарь являет новаторски аранжированный пейзаж, игнорируя тщательность прорисовки деталей и с помощью небрежных мазков оживляя значимые составляющие фона: серые дымы вдали, темные фигуры зевак вокруг коленопреклоненного Раскольникова, смутный силуэт храма с куполами и — главное — золотистую полосу света вдали на горизонте, символически предвещающую возрождение», — поясняет профессор СПбГУПТД Галина Боева.

Позднее одним из новаторов иллюстрирования работ Достоевского стал Мстислав Добужинский. Он же во многом определил традицию запечатления художественного мира великого русского писателя. От Добужинского другие художники переняли черно-белую, контрастную гамму. Такие цвета стали символом борьбы света и мрака в душах героев «Преступления и наказания». Также иллюстраторы вдохновились тонкой графичностью Добужинского, а в пейзаже начали делать акцент на все «петербургское», ведь город стал полноправным участником разыгрываемого трагического действа.

В 30-е годы XX века возник запрос на усиленное «изобразительное комментирование» Достоевского для массового советского читателя. В это время к «Преступлению и наказанию» обратился художник Дементий Шмаринов. Его работы отличаются искусной композицией: например, по пластике и расположению на листе фигуры Раскольникова, поднимающегося по лестнице, видно его обреченное состояние.

Шмаринов Д. Лестница в доме старухи-процентщицы (Идет звонить в колокольчик).

Во второй половине ХХ века понимание иллюстрации изменилось: она перешла к вольному истолкованию текстов, стала формой интерпретации художественного произведения. В этот период свои работы к роману представляет модернист Михаил Шемякин.

«Нарочитая условность шемякинских работ, вызывая в памяти читателя множество аллюзий и цитат, позволяет осмыслить роман как религиозную мистерию, обнаружить его метафизический подтекст», — подчеркивает автор исследования.

Шемякин М. Раскольников на мосту.

Символизм в образах становится классическим приемом для иллюстраций «Преступления и наказания». Не исключение и работы Эрнста Неизвестного к изданию книги в серии «Литературные памятники» в 1970 году. Черно-белая графика иллюстратора, выполненная как сплетение пятен, линий, штрихов, отражает образный мир романа в символах креста, топора, черного солнца и не только.

Неизвестный Э. Между крестом и топором.

Эта экспериментальная линия иллюстрирования соединится с новыми техниками рисования и будет продолжена в работах других интерпретаторов романа. Так, характерным приемом станет воссоздание города как метафизического пространства, в котором и над которым парят герои. Таким образом произведение увидят и художники наших дней: например, Михаил Бычков, который проиллюстрировал роман для издательства «АЗБУКА» в 2024 году.

Бычков М. Раскольников.

По мнению исследователя СПбГУПТД, в работах современных иллюстраторов визуализация символики «Преступления и наказания» становится все более изобретательной. Она включает доведенный до гротеска примитивизм (по роману даже вышла японская манга, которую в 1953 году нарисовал Осаму Тэдзука), деформацию фигур как отсылку к средневековой традиции иконописи, ассоциативную монтажность.

На современном этапе роль читателя в интерпретации текста расширяется вплоть до творческого соучастия (иллюстрации фикрайтеров). Таким образом, история иллюстрирования романа отражает путь постижения художественного языка писателя и поиска адекватных средств его визуальной передачи.

Манга «Преступление и наказание», Осаму Тэдзука. Издательство «Фабрика комиксов».

Манга «Преступление и наказание», Осаму Тэдзука. Издательство «Фабрика комиксов».